|
Проблема происхождения искусства, поднятая уже античной философией более двух тысячелетий назад, только после признания искусства палеолита могла быть поставлена в каком-то определенном виде. Теперь уже недостаточными оказались отвлеченные рассуждения - интерпретации требовало явление известной древности, запечатленное в особых изобразительных воплощениях. К такой задаче археология обратилась в основном с начала второго десятилетия XX в., когда улеглись самые непосредственные волнения „пещерной лихорадки", а каждое следующее открытие неизменно подчеркивало злободневность темы генезиса искусства.
Какие же пути были избраны палеолитоведением в этом новом круге проблем и к каким конечным заключениям оно пришло за минувшее время исканий и открытий?
Но прежде чем предоставить слово широко известным „археологическим" гипотезам возникновения искусства, остановимся на той идейной атмосфере науки, в которой они рождались. Выше шла речь в целом об исторической ограниченности трансформизма.
|
|
Читать полностью
|
|
|
Проблема происхождения искусства |
|
Причины, сдерживающие конкретно-историческое раскрытие генезиса творчества, достаточно многообразны- Тому препятствуют и значительные объективные трудности и в не меньшей степени серьезные недостатки исследовательской методики.
„Переходя к анализу форм этого искусства, должно сказать, что здесь не все обстоит благополучно. Мы встречаемся здесь со множеством неверных, часто парадоксальных мнений и объяснений... и с прямыми заблуждениями теоретического характера... Анализ... не имеет научной базы и точек отправления, ясно поставленных и осознанных".Это заключение давностью в полвека сохраняет свою справедливость и поныне.
Все сделанные с той поры открытия, так расширившие наши представления о величественном мире палеолитического творчества, сами по себе не подняли проблему на более высокий уровень ее теоретического видения. К этому случаю вполне приложимо замечание А.Грдлички, сделанное по поводу другой (неандертальской) загадки: „...чем больше становится известно фактов... тем меньше мы знаем, что делать с ними".
|
|
Читать полностью
|
|
Вся картина заключительного этапа антропогенеза представляет комплекс исключительно сложных и по сию пору остро дискуссионных вопросов. Однако при неопределенности многих аспектов проблемы происхождения человека все же концепция „неандертальской стадии" (П.Верно, 1924 г.; А.Грдличка, 1927г.) как фундаментального явления, составляющего базу формирования верхнепалеолитического неоантропа, исторически представляется наиболее обоснованной (см.: Рогинский Я.Я. 1969, с. 96-164; 1977, с. 99-177). Популярная сейчас на Западе „теория пресапиенса", идею которой можно обнаружить в довольно старой историографии (см., например: Mainage 1921, с. 38-42), не подтверждается массовыми археологическими свидетельствами, характеризующими закономерное обогащение всей материальной культуры в антропогенезе, и в частности несомненную интеллектуально-техническую прогрессивность мустье (см.: Семенов С.А. 1959, с. 42-44; Хауэлс 1972, с. 12). При предполагаемом jia-раллелизме двух ветвей гоминид — тупиковой неандертальца (палеоантропа)1Гболее высокой, приведШейТг Homo sapiens, - этот дуализм эволюции должен "был 'вы отразиться" в наличии разных по уровню и динамике развития, хотя и синхронных материальных комплексов, оставленных, с одной стороны, „несчастными дикарями" (Т.Менаж) и, с другой - пресапиенсом. Однако никаких подтверждений такому параллелизму необнаруживается.
|
|
Читать полностью
|
|
|
|
|
|